25 июля 1980 года Владимир Семёнович Высоцкий ушел из жизни — остановилось сердце. В Москве в это время проходила олимпиада, и крошечный некролог затерялся среди спортивных рекордов. Кстати, за это сообщение редактор «Вечерней Москвы» лишился своей должности.
Несмотря на то, что официальной информации о его смерти почти не было, проводить в последний путь Владимира пришло колоссальное количество людей. В день его похорон из распахнутых окон звучали его песни. Похоронен он на Ваганьковском кладбище.
Пророков нет в отечестве моем,
А вот теперь ушла и совесть.
Он больше не споет нам ни о чем,
И можно жить, совсем не беспокоясь.Лишь он умел сказать, и спеть умел,
Что наших душ в ответ дрожали струны.
Аккорд его срывался и звенел,
Чтоб нас заставить мучаться и думать.Он не допел, не досказал всего,
Что было пульсом и в душе звучало,
И сердце разорвалось от того,
Что слишком долго отдыха не знало.Он больше на эстраду не взойдет
Так просто, вместе с тем и так достойно.
Он умер! Да! И все же он поет,
И песни не дадут нам жить спокойно.
Неизвестный автор
Высоцкий
Он знал тогда, что нужно до конца
Пропеть, прожить, и вылезти из кожи.
И всё по-честному: и мысли, и сердца,
Чтоб стали люди на людей похожи.
И песни для меня его, как плеть,
Отцов и матерей плетей построже.
И если хочешь жизнь свою прожить, как спеть,
Давай, дружок, смелей, долой из кожи!
Виктор Ерёмочкин
